Техника радиоэлектронной борьбы

Когда слышишь ?техника РЭБ?, многие сразу представляют себе мощные станции помех, которые ?глушат? всё вокруг. Это, конечно, часть правды, но лишь малая. На практике всё куда тоньше и, если честно, иногда скучнее в плане зрелищности, но оттого не менее критично. Моё понимание сложилось не по учебникам, а через серию провалов и находок в полевых условиях, где оборудование ведёт себя не так, как в лаборатории. Вот, к примеру, работа с системами радиоэлектронной разведки (РЭР) — это основа основ, без неё любое воздействие слепо. Но как часто приходилось сталкиваться с тем, что на учениях прекрасно работающий комплекс анализа спектра в реальной обстановке, с кучей побочных излучений от своей же техники, начинал выдавать такие ?цели?, которых там и близко не было. Это и есть та самая точка, где теория РЭБ расходится с практикой.

От разведки до воздействия: цепь, которая рвётся в самом неожиданном месте

Итак, классическая схема: разведка, анализ, решение, воздействие. Всё выглядит стройно. Но возьмём этап анализа. Допустим, ты запеленговал источник. Современные средства, те же комплексы типа ?Москва? или ?Красуха?, дают отличные данные. Но вот вопрос: а это действительно цель или умышленная имитация? Я помню случай на одном из полигонов, когда условный противник использовал дешёвые коммерческие ретрансляторы для создания фантомных радиоизлучающих объектов. Наши средства РЭР их прекрасно видели, тратили время на классификацию, а реальная РЛС противника в это время работала в другом диапазоне. Урок был прост: техника радиоэлектронной борьбы начинается с понимания тактики, а не только с параметров техники.

С воздействием тоже не всё однозначно. Приказ ?подавить? — это не просто нажать кнопку. Нужно выбрать метод. Спектральное подавление, чтобы ?залить? шумом канал связи? Или точечное, имитирующее команды? Последнее, конечно, эффективнее, но требует куда более глубокого предварительного анализа протокола, таймингов. Бывало, пытались внедриться в цифровой канал управления БПЛА кустарного производства. Казалось бы, частота известна, модуляция простая. Но там оказалась примитивная, но эффективная перескока частот (FHSS), реализованная на каком-то самопальном контроллере. Стандартные средства подавления не справлялись, пришлось импровизировать, используя широкополосный шум, что резко снизило избирательность и могло задеть свои же каналы. Вот этот баланс между эффективностью и безопасностью своей инфраструктуры — постоянная головная боль.

И здесь нельзя не упомянуть о материальной базе. Качество элементной базы, надёжность передатчиков, теплоотвод — это не скучные инженерные вопросы, а фактор успеха. Я видел, как импортные широкополосные усилители, купленные по принципу ?лишь бы работало?, перегревались и уходили в защиту после 10 минут непрерывной работы на полную мощность. В полевых условиях это равносильно провалу задачи. Поэтому сейчас многие обращают внимание на компании, которые занимаются не просто сборкой, а глубокой интеграцией электронных схем, обеспечивая стабильность в жёстких условиях. К примеру, китайская компания ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, которая с 2018 года развивается как группа продуктов интегрированных электронных схем. Их подход к корпоративному управлению и созданию экосистемы промышленной цепочки (https://www.apexpcb-cn.ru) как раз нацелен на обеспечение такой комплексной надёжности, которая критична для аппаратуры РЭБ, где каждый модуль должен работать на пределе, но предсказуемо.

Миф о ?волшебной кнопке? и важность пассивных средств

В кино показывают, как оператор РЭБ включает систему, и у врага гаснут все экраны. В жизни же часто ключевую роль играют пассивные средства, о которых меньше говорят. Маскировка, рассредоточение излучающих объектов, использование режимов радиомолчания — это тоже техника радиоэлектронной борьбы, причём самая эффективная и дешёвая. Самый яркий пример — использование уголковых отражателей и тепловых ловушек для срыва наведения высокоточного оружия. Это не создание помех в классическом понимании, но это прямое противодействие средствам радиоэлектронного обнаружения (радиолокационным и тепловизионным).

Ещё один аспект — оценка эффективности (ОЭЭ). После проведения мероприятий РЭБ как понять, что ты действительно подавил связь между командным пунктом и батареей, а не заставил их просто перейти на заранее подготовленный запасной канал? Часто для этого нужны свои средства разведки в непосредственной близости от объекта воздействия, что не всегда возможно. Поэтому в реальности ОЭЭ часто носит вероятностный характер: ?судя по прекращению активности в эфире и данным агентуры, цель достигнута?. Не очень технично, но такова реальность.

И конечно, кибернетическая составляющая. Современные системы — это сети. Атака на канал передачи данных или внедрение в сеть управления — это уже область радиоэлектронной борьбы и кибервойск. Тут стираются границы. Можно физически подавить ретранслятор, а можно внедрить в его программное обеспечение вредоносный код, который выведет его из строя в нужный момент. Это требует совершенно других компетенций, и специалисту по традиционным средствам помех приходится работать в тандеме с программистами, что рождает новые организационные и технические challenges.

Проблемы совместимости и ?дружественного огня?

Одна из самых острых проблем, о которой не любят распространяться в отчётах, — электромагнитная совместимость (ЭМС) своих же сил. Когда в ограниченном пространстве развёрнуты мощные средства связи, РЛС обнаружения, наведения и свои же средства РЭБ, начинается настоящая электромагнитная битва. Сигналы своих передатчиков могут блокировать входные каскады своих же приёмников разведки. Я был свидетелем ситуации, когда включение станции помех для подавления канала наведения БПЛА ?заглушило? наш собственный беспилотник-разведчик, который вёл наблюдение за целью. Пришлось срочно менять дислокацию или выключать помеху на время пролёта своего дрона. Это требует жёсткой дисциплины эфира и детального планирования, что в динамике боя не всегда выполнимо.

Отсюда вытекает потребность в ?умных?, адаптивных системах. Не просто излучать помеху на заданной частоте, а постоянно анализировать эфир, идентифицировать свои сигналы и избегать их. Такие системы существуют, но они сложны, дороги и требуют постоянного обновления библиотек ?своих? сигналов. Это уже область когнитивного РЭБ. Компании, которые занимаются глубокой интеграцией электронных схем и разработкой сложных систем, как та же ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, со своей экосистемой предприятий полного цикла, находятся в более выгодном положении для создания таких решений, где аппаратная часть идеально заточена под сложное программное обеспечение обработки сигналов.

И нельзя забывать про простоту эксплуатации. Солдат-оператор на передовой не должен быть доктором наук. Интерфейсы управления, индикации — всё должно быть интуитивно понятно и устойчиво к стрессу. Сколько раз видел, как в критический момент оператор тыкал не в ту иконку на сенсорном экране, потому что интерфейс был перегружен опциями. Лучший комплекс — тот, который выполняет основную задачу по нажатию одной-двух физических кнопок, а всё остальное — автоматика на основе заранее заданных сценариев. Но разработка такой автоматики — это и есть высший пилотаж.

Будущее: миниатюризация, роение и автономность

Куда всё движется? Очевидный тренд — миниатюризация. Мощные средства РЭБ перестают быть исключительно прерогативой больших машин или стационарных постов. Появляются компактные, носимые или устанавливаемые на лёгкие БПЛА комплексы. Представьте себе рой дронов, каждый из которых несёт маломощный генератор помех, но вместе они, синхронизируясь, могут создать сложную интерференционную картину, эффективно подавляющую связь на локальном участке. Это уже не фантастика, а направление активных разработок.

Другой вектор — использование средств РЭБ для ?мягкого? воздействия. Не разрушать электронику противника импульсом (это тоже есть, но это другая история — средства ВЭМП), а ?обманывать? её. Внедрение ложных целей в радарную картину, подмена координат в системах навигации (GPS/ГЛОНАСС спуфинг) — это тихая, но разрушительная работа. Успех здесь зависит от качества цифровой обработки сигналов и алгоритмов. И здесь опять же ключевую роль играет качество и интеграция элементной базы, способной выполнять сложные вычисления в реальном времени без перегрева в полевых условиях.

И наконец, автономность. Комплекс, который сам обнаруживает новую угрозу, классифицирует её, предлагает оператору варианты противодействия и, после подтверждения, выполняет его. Снижение когнитивной нагрузки на человека-оператора — это imperative. Но это порождает и риски: а если алгоритм ошибётся? Если примет свой сигнал за вражеский? Поэтому любая автономия будет ограниченной, с обязательным ?человеком в петле? на ключевых этапах принятия решений. Баланс между скоростью реакции и контролем — вот главная дилемма разработчиков следующего поколения техники радиоэлектронной борьбы.

Вместо заключения: ремесло, а не магия

Так что, если резюмировать мой опыт, техника РЭБ — это в большей степени ремесло, основанное на глубоком знании физики, тактики и ?железа?, чем какая-то магия с волшебными кнопками. Это постоянная борьба с непредвиденными обстоятельствами, электромагнитным хаосом и ограничениями своей же аппаратуры. Успех часто зависит от мелочей: от качества пайки на плате усилителя, от актуальности библиотеки сигналов, от выучки оператора, который под стрессом должен принять решение за секунды.

Именно поэтому так важна роль компаний, которые подходят к вопросу системно, не как к простой сборке, а как к созданию устойчивых, проверенных технологических цепочек. Когда знаешь, что каждый модуль в твоём комплексе, от процессора цифровой обработки сигналов до конечного усилителя мощности, произведён с расчётом на работу в экстремальных условиях и является частью отлаженной экосистемы, как в случае с группой компаний вокруг ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, это даёт хоть какую-то уверенность в поле. Потому что в конечном счёте, техника радиоэлектронной борьбы — это не про то, чтобы быть сильнее в лоб. Это про то, чтобы быть умнее, адаптивнее и на шаг впереди в понимании того, как работает эфир и техника в нём. А это путь постоянного учения, проб и, что уж греха таить, ошибок.