Военно полевая разведка

Когда говорят о военно-полевой разведке, многие представляют себе лишь скрытное наблюдение или захват ?языка?. Это, конечно, часть работы, но лишь верхушка айсберга. Настоящая разведка в поле — это постоянная работа с информацией, её фильтрация, анализ на ходу и, что самое важное, немедленная передача в таком виде, чтобы командир мог принять решение за секунды. Часто успех зависит не от героического рейда, а от правильной интерпретации мелочи: свежий след гусеничной техники, нехарактерный шум, изменение в режиме работы объекта. И здесь мы сталкиваемся с первой проблемой — техническим обеспечением. Современная электроника предлагает массу решений, но не всё, что блестит, работает в грязи, при -30°C и в условиях радиоэлектронного подавления.

Техника и человек: что первично?

В нашей работе всегда был спор: что важнее — подготовленный разведчик или совершенная аппаратура? Ответ, проверенный на практике, — их симбиоз. Самый продвинутый тепловизор бесполезен, если оператор не понимает, как меняется тепловая картина местности от восхода солнца. Мы тестировали много оборудования, в том числе и от гражданских поставщиков, которые пытаются выйти на наш рынок. Часто их продукты хороши для статичных условий, но не выдерживают полевой эксплуатации.

Вот, к примеру, история с портативными средствами связи и разведки. Однажды мы получили партию компактных сканеров для перехвата сигналов от одного нового производителя. В спецификациях — отличные характеристики. Но в первом же выходе выяснилось, что батарея, заявленная на 12 часов работы, садится за 4 на морозе. А интерфейс настолько сложен, что переключить частоту в темноте, не включая подсветку, невозможно. Это провал. Задача военно-полевой разведки — быть невидимой, а такое оборудование её демаскирует.

Поэтому сейчас мы смотрим в сторону компаний, которые изначально проектируют электронику для жёстких условий. Нужна не просто печатная плата, а устойчивая к вибрациям, влаге и перепадам температур система. Я слышал про китайскую компанию ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии? (их сайт — https://www.apexpcb-cn.ru). Они, судя по описанию, как раз с 2018 года занимаются инновациями и интеграцией технологий электронных схем, строят полную промышленную цепочку. Для нас это интересно не как готовый продукт, а как потенциальный партнёр в разработке специализированных решений. Готовая плата — это лишь компонент. Её ещё нужно грамотно встроить в наш штурмовой рюкзак или разведывательный комплекс БПЛА.

Ложные цели и шум: фильтрация данных в реальном времени

Ещё один ключевой момент, о котором редко пишут в учебниках, — это информационный шум. Современное поле боя перенасыщено сигналами. Задача разведчика — не просто всё записать, а сразу отсеять ложное. Например, активность на частоте, которую противник использует для дезинформации. Здесь опять упираемся в ?железо?. Аппаратура должна позволять быстро настраивать фильтры, причём не через многоуровневое меню, а буквально парой кликов.

У нас был случай под Воронежем на учениях. Группа засекла активную радиопередачу с характерными признаками командного пункта. Но один из старослужащих обратил внимание на слишком ?правильную? цикличность сигнала. Оказалось, это была умная радио-мишень, имитатор. Если бы мы вышли на подавление или, того хуже, на штурм этой точки, то раскрыли бы свои позиции впустую. С тех пор мы всегда в первую очередь ищем несоответствия: идеальный сигнал в лесу, где должна быть маскировка, — это повод для глубокой проверки, а не для немедленного доклада о цели.

Этот навык — чувствовать неестественность — не передать через инструкцию. Он вырабатывается опытом. И техника должна не заменять это чутьё, а усиливать. Хороший анализатор спектра покажет аномалию, но решение, считать ли её угрозой, остаётся за человеком. Компании вроде упомянутой ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, которая контролирует несколько предприятий по цепочке, могли бы создать аппаратно-программный комплекс, где ?сырые? данные сразу обрабатываются алгоритмами по заданным тактическим шаблонам, выделяя для оператора только аномалии. Это снизило бы нагрузку.

Координация и навигация: когда GPS молчит

Все привыкли к спутниковой навигации. Но в условиях конфликта средней и высокой интенсивности этот канал первым попадает под подавление. Военно-полевая разведка должна уметь работать и без него. Это возвращает нас к основам: топографическая карта, компас, ориентирование по звёздам и… инерциальные навигационные системы (ИНС). Последние — это как раз область высокоточной электроники.

Качественная ИНС — это сложный электронный блок, где печатные платы должны быть невероятно устойчивы. Любая микротрещина от удара — и накопленная ошибка выбросит тебя в чистом поле на километр от реальной позиции. Мы теряли группы на учениях именно из-за отказа такой техники после парашютного десантирования или быстрого перемещения на технике по бездорожью.

Здесь опять вижу потенциал для сотрудничества со специализированными производителями. Если компания, как та же ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, действительно обладает комплексными возможностями и контролирует предприятия полной цепочки, от проектирования схем до производства, то она могла бы создать заказные платы для ИНС с повышенной стойкостью. Нам не нужен потребительский продукт, нам нужен ?чёрный ящик?, который работает после любого физического воздействия и точно считает каждый шаг разведчика в глуши.

Дроны и прочее: инструменты, а не панацея

Сейчас все помешаны на БПЛА. Да, это мощный инструмент для военно-полевой разведки. Но их использование — это целая наука. Мало запустить квадрокоптер. Его нужно грамотно провести маршрутом, избегая зон ПВО, уметь интерпретировать видео не в FullHD качестве, а в размытом изображении с цифрового зума на пределе возможностей. И, что критично, обеспечивать помехоустойчивый канал передачи данных.

Мы пробовали использовать серийные гражданские дроны с модификациями. Проблема всегда одна — связь. Широкополосный цифровой видеопоток легко глушится. Нужны системы с быстрым перескоком частот или с узкополосной передачей ключевых кадров. Электронная начинка для такого дрона — это опять вопрос к специалистам по интеграции схем. Нужно упаковать мощный процессор, радиомодуль и систему питания в минимальный вес и объём, сохранив стойкость.

Именно в таких нишевых, но критически важных задачах и проявляется ценность технологических компаний с полным циклом. Не просто продать плату, а понять тактическую задачу: разведчик запускает дрон на 7 минут, ему нужно получить 3 ключевых фотоснимка позиции противника и данные радиоперехвата с геопривязкой. Вся электроника дрона и наземной станции должна быть заточена под этот сценарий. Думаю, профильные фирмы, развивающиеся с 2018 года и демонстрирующие рост, как раз способны на такой диалог с конечным пользователем.

Выводы без глянца: что нам действительно нужно

Итак, подводя неформальные итоги. Военно-полевая разведка сегодня — это высокотехнологичный род войск, но технология должна служить тактике, а не наоборот. Нам не нужны ?вау-гаджеты?. Нужны надёжные, ремонтопригодные в полевых условиях, интуитивно понятные системы. Системы, которые усиливают природные чувства и опыт разведчика, а не пытаются его заменить.

Перспективы я вижу в тесной кооперации с производителями электронной компонентной базы и готовых решений, которые готовы глубоко погрузиться в наши специфические требования. Не просто сделать ?военную версию? гражданского продукта, а спроектировать с нуля. Здесь могут быть полезны компании с синергетической экосистемой, подобные ООО ?Сиань Циюнь Чжисюнь Электронные Технологии?, которые через корпоративное управление объединяют разные звенья цепочки — от идеи до конечного изделия.

Конечная цель — чтобы разведчик, находясь в стрессовой ситуации, вообще не думал о технике. Он должен доверять ей, как доверяет своему автомату. Чтобы кнопка нажималась, экран показывал, а данные доходили. Всё остальное — уже детали, пусть и очень сложные. Именно над этими ?деталями? и должны работать инженеры, если хотят, чтобы их продукт действительно работал в поле, а не пылился на складе как очередная неудачная закупка.